Поиск по сайту:
О дебатах вокруг «сроков давности»
/ 06.11.2013
АНТЮФЕЕВА Галина Михайловна
Вопрос об отмене сроков давности за некоторые составы преступлений (убийства, изнасилования и другие) неоднократно являлся предметом бурных дискуссий не только в стенах парламента, но и общественностью. Такие законопроекты вносились Президентом республики дважды – в мае 2012 года и феврале 2013 года. Однако не получили поддержки у большинства депутатов Верховного Совета и были отклонены.

Основной причиной отклонения законопроектов явилось невозможность придания такому закону обратной силы, на чем настаивал глава государства. Это предложение противоречит не только внутреннему законодательству ПМР, но и международно признанным нормам и принципам уголовного права.

Разделяя озабоченность Президента по поводу необходимости защиты права на жизнь человека как высшей ценности общества и государства, группа депутатов Верховного Совета (Григорий Дьяченко, Александр Коршунов, Олег Василатий, Ефимий Коваль, Сергей Чебан) в апреле текущего года внесла на рассмотрение парламента законопроект, предполагающий отмену сроков давности по такому преступлению, как убийство.

Напомним, что в настоящее время сроки давности не применяются только к лицам, совершившим преступления против мира и безопасности человечества, предусмотренные статьями 349 (планирование, подготовка, развязывание агрессии или ведение войны), 352 (применение запрещенных средств и методов ведения войны), 353 (геноцид) и 354 (экоцид) Уголовного кодекса. Такие лица не могут быть прощены государством и мировым сообществом. Виновные в этих преступлениях должны быть привлечены к уголовной ответственности в любое время, без какого-либо ограничения срока давности.

Депутаты Верховного Совета, поддержав Президента, предложили отменить сроки давности за совершение убийства, поскольку это послужит усилению защиты государством одного из приоритетных конституционных прав человека – права на жизнь, которое, в свою очередь, охраняется помимо Конституции и уголовным законом.

В ходе пленарного заседания Верховного Совета 9 октября 2013 г. данный закон был принят в окончательной редакции и направлен на подпись Президенту. По мнению депутатов, его принятие подтолкнет виновного гражданина к сотрудничеству с правоохранительными органами. В противном случае уклонение от следствия или суда заставит его скрываться от правосудия до конца его дней.

Казалось бы, между депутатским корпусом и Президентом ПМР найдено взаимопонимание по вопросу отмены сроков давности за совершение убийства и данный вопрос не будет больше будоражить общественное мнение. Но, увы.

23 октября 2013 г. Президент ПМР, не подписав закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс ПМР», отклоняет его и направляет на повторное рассмотрение с предложением изложить статью 2 данного закона в иной редакции, а именно придать ему обратную силу.

По мнению главы государства, «нормы принятого закона не достигают, но, напротив, отрицают принцип неотвратимости наказаний в случае, если убийства совершены более пятнадцати лет назад, что означает распространение сроков давности в отношении преступлений, совершенных до его вступления в силу, и неприменение сроков давности в отношении преступлений (убийство человека), совершенных после принятия закона». Как гарант соблюдения прав и свобод человека, для целей защиты основополагающего права человека – права на жизнь, Президент настаивает на неприменении сроков давности в отношении лиц, совершивших убийство, начиная с 1993 года».

При этом депутаты ответственного комитета, рассматривая вето Президента в ходе заседания Комитета, основывая свою позицию на основополагающих и незыблемых нормах уголовного права, твердо убежден в невозможности, а в некоторой степени – и нерациональности принятия предложения Президента, и предлагает Верховному Совету принять закон в ранее утвержденной редакции, т.е. преодолеть вето Президента.

В данной связи следует особо обратить внимание на правовые аргументы такого решения. Во-первых, предложение Президента противоречит принципу уголовного законодательства, закрепленному в статье 9 Уголовного кодекса ПМР, согласно которому уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость, а уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Аналогичная по смыслу норма содержится в пункте 1 статьи 31 Закона ПМР «Об актах законодательства». Применительно к рассматриваемому случаю, безусловно, можно говорить об ухудшении положения лица, хотя, может быть, и виновного, которое в результате применения нового закона (предлагавшегося автором) не подпадет под действие неприменения срока давности, но под применение которого оно могло бы попасть по действующему закону.

Во-вторых, аналогичный действующему в Приднестровье принцип обратной силы уголовного закона содержится в национальном уголовном законодательстве всех государств постсоветского пространства, в том числе и в законодательстве Российской Федерации, курс на гармонизацию с которым закреплен действующим законодательством ПМР. Более того, в некоторых из этих государств данный принцип закреплен на уровне Основного закона (Конституции Российской Федерации, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Украины и т.д.)
В-третьих, принцип обратной силы уголовного закона является принципом международного права и закреплен в основных международных актах в области защиты прав человека, а именно во Всеобщей декларации прав человека, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Декларации прав и свобод человека и гражданина. Это говорит о том, что все страны – участники данных международных актов трансформировали этот принцип в своих национальных законодательствах.

В-четвертых, необходимо особо отметить, что в соответствии со статьей 8 Уголовного кодекса ПМР преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения преступления. При этом до 22 июля 2002 года на территории Приднестровья действовал Уголовный кодекс МССР. Согласно статье 8 УК ПМР, а также статье 6 УК МССР, преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшим во время совершения преступления. В соответствии со статьей 46 УК МССР срок давности привлечения к уголовной ответственности за совершение убийства составлял 10 лет.

Таким образом, обозначенный в инициативе состав преступления должен квалифицироваться по статьям Уголовного кодекса МССР, и сроки давности привлечения по ним к уголовной ответственности должны применяться согласно УК МССР. Следовательно, предложение Президента о придании данному закону обратной силы с 1993 года не только противоречит действующему уголовному законодательству и международным канонам уголовного права, но и является нецелесообразным с практической точки зрения.

Из изложенного следует вывод, что правовых оснований для распространения действия закона на правоотношения, возникшие с 1 января 1993 года, не имеется, а принятие поправки Президента приведет к правовой коллизии в уголовном законодательстве и противоречию как действующему законодательству ПМР (статье 8 и 9 УК ПМР), так и общепризнанным международным сообществом принципам уголовного права.

Необходимо особо подчеркнуть, что в настоящее время нет никаких препятствий для проведения всего предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством комплекса следственных действий в отношении фактов убийства независимо от времени их совершения, поскольку в случае квалификации таковых в качестве убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах, а такие составляют значительное большинство, решение о применении или неприменении срока давности по ним принимает исключительно суд. К слову, такая же норма предусматривалась и уголовным законодательством МССР.

Кроме того, не имеется никаких препятствий также для привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших убийства после июля 2002 года, по которым установленный УК ПМР пятнадцатилетний срок давности привлечения к уголовной ответственности еще не истек.

В свою очередь, многие искренне заблуждаются, ошибочно полагая, что совершившее уголовное деяние лицо сможет избежать наказания, «отсидевшись» предусмотренный законом срок давности вне пределов нашей республики. Необходимо четко уяснить, что в соответствии с частью третьей статьи 77 УК ПМР течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия и суда, и возобновляется с момента задержания указанного лица или его явки с повинной. Иными словами, если органом предварительного расследования установлено лицо, виновное в совершении преступления, но данное лицо скрывается от следствия или суда, то период уклонения этого лица от следствия и суда в срок давности не засчитывается. В этом случае течение этого срока приостанавливается до момента задержания лица.

В заключение необходимо подчеркнуть, что Верховный Совет поддерживает Президента республики в вопросе отмены срока давности в отношении совершения такого преступления, как убийство, но при этом считает, что нормы уголовного права должны оставаться незыблемыми и стоять над желанием раскрыть все преступления, минуя основополагающие принципы законности и справедливости.

Галина АНТЮФЕЕВА, председатель Комитета по законодательству, правоохранительным органам, защите прав и свобод граждан